Анатолий Сад: ЗНАЕТ КОТ, ЧЬЁ МЯСО СПЁР

 

Тот, кто где-то пару месяцев не был в Ташкенте, пожалуй, и не узнает его. Первое что бросится в глаза, это отгороженность встречных полос транспортных магистралей. Эта скоропалительность весьма дорогостоящей метаморфозы бульваров и отбойников в стандартизированные секции заборов объясняют некой заботой о безопасности граждан, дескать, теперь ситуации на улицах строго предсказуемы. Правда от бетонного отбойника транспортное средство в условиях ДТП все же останется в своей полосе движения, а вот предсказать, куда собственно на встречную полосу и с какими последствиями улетит трубчатая решетка секции выбитого машиной забора, едва ли представится возможным.

 

Ещё более озадачит, что все, самые цивилизованно-окультуренные рынки с их стандартизированными торговыми палатками, высокопарно называемыми магазинами, для снятия максимально высокой мзды, в одночасье закатали, что называется в асфальт якобы автомобильных стоянок с иллюзорно-провокационным прожектом создать в будущем некие паркинги. Рокот бульдозеров прервал гомон многоголосия восточных базаров и тысячи самых безропотно-хлопочущих хозяйственников рыночной экономики безответственным росчерком пера оказались без средств к существованию.

 

Правда на мифологии неких забот о гражданах уже мало кто ведётся и естественно ползут по городу компетентные слухи, усматривая то ли в Каримовской, то ли в Мирзиёевской пертурбации некий финитный апокалипсис утопии Горбачевской перестройки. Рыночная демократизация планового общества, помнится, начиналась со столпотворения челночников, для якобы экономического регулирования потоков которых оперативно внедрили полицейские дубинки, наручники и черёмуху, стало быть, её финиш логически в их деклассированности если не естественной, то, разумеется, принудительной.

 

Поговаривают также с известным скепсисом, что Мирзиёев якобы сколачивает себе предвыборный капитал, поскольку никому из тысяч рыночных предпринимателей в момент оказавшихся при пиковом интересе, традиционно о компенсациях даже не заикнулись, дескать, идите вы прямо в суд, коль угодно пенять на самих себя. Раньше, помнится, посылали куда по дальше, нынче же весьма известная харизма этих трёх букв позиционировалась в суд. Впрочем, возмещение ущербов связанных с общественными и государственными нуждами это уже трюизм из области трансцендентных понятий истеблишмента.

 

Вот так, в Год малого бизнеса и предпринимательства к 20-летнему юбилею Мусталлика по судьбам деловой инициативы, некогда вульгарно поверившей в гарантии мифической самоуправляемости рынка и стоически работавшей на имитацию миража его бюджетного благополучия, а попутно и на цинично жирующую свору синекур, опять катком бессмысленности властолюбия прошёл Мамай.

 

Ну, и что с того, что в вашем рыночном угаре испарились торговые палатки в Актепинском, Алайском, Кадышевском, Навоийском, Паркентском, Самарканд-Дарбазинском, Фархадском, Юнус-Абадском вещевых рынках, в чём проблема? Вон одна только монополия ЖКХ приносит бюджету профицит и сама очень даже не в накладе. Радуйтесь, на очереди монополизация дехканских рынков и уж тогда пластиковые карточки станут в совершенстве определять платежеспособность ваших кошельков, дабы оные больше и не мечтали о бизнесе. Ах, сусеки да амбары и без того пусты пустое, в залог хозяйства обретите кредит на выпечку последнего в жизни колобка для синекуры и NO-проблем.

 

Другие робко намекают на якобы снятие остроты проблем занятости в связи с потоком выдворенных из-за границы гастарбайтеров, хотя олигополия власти больше склонна к ксенофобии, изгаляющейся над стратами населения, ставшими из граждан некими резидентами с совершенно прозрачной частной жизнью, чем к преференциям одних обездоленных перед другими люмпенами. Правда, их инфантильный лепет лишь оттеняет ощущение близости перехода хозяйственного базиса страны в волюнтаризм блага кредитного рабства, когда имплицитно-тотальный контроль платёжно-пластиковых карточек за денежными потоками в гражданском обороте станет беспощадно обесценивать частные накопления капитала, предоставляя всем его владельцам единственную свободу, свободу финитного превращения гражданина в вечного должника.

 

Впрочем, припомнив, как метаморфоза парламентской республики в республику несменяемого президентства через тотальную паранойю исламского фундаментализма оскалилась дотами постов ГАИ, то необъяснимая страсть к культуртрегерству дорог обретает африканскую мотивацию. Ликвидировав законодательно и физически реальное правозащитное движение, внедрив в угоду западной цивилизации контрафактные организации защиты прав черносотенного толка власть предержащие, тем не менее, не лишились фобии Макбета. Потому-то, как только в Африке всколыхнулись резервации несменяемой власти, в Ташкенте одержимо закипела дорожно-рыночная пертурбация.

 

Так что, все формы проявления населением негодования своим существованием в сотворённом ради клики нувориш экономическом рабстве в принципе невозможны. Все вышедшие на мирную демонстрацию даже по Белорусскому образцу молчания при столкновении с силовыми службами не смогут даже разбежаться и будут подобно безропотным жертвам холокоста сгоняться по дорожным коридорам на заклание в освобождённые от вещевых базаров якобы автомобильные стоянки. Ну, а часть пока оставшегося дехканского рынка добровольно возьмет их на котловое довольствие, т.е. никакого Чили, никакого Пиночета.

 

В общем, Ташкент готов хоть сейчас развернуть в достаточном количестве концентрационных площадей на период возможных чрезвычайных обстоятельств, ведь в своё время узники совести успешно отбывали наказание в палатках, пока не утрясли негаданно возникший дефицит посадочных мест.

Киргизский, тем паче Ливанский сценарий здесь уже не пройдёт. Ну, а ощутимые убытки от утраты рыночных лагерей с лихвой покроют существенные поборы ЖКХ и транспорта. Всё спокойно в Датском королевстве, поскольку знает кот, что мясо спёр.